Детские травмы

— Зачем ты всё время копаешься в детстве? Это было давно. Мы забываем его не просто так, а потому что там нечего копать, — резко ответила мама, когда я спросила её о себе маленькой.

По её тону я поняла, что продолжать этот разговор она не хочет. Она будто боялась, что что-то сделала не так. Что-то, что повлияло на меня. Но, не зная, что именно и как, ей проще не говорить об этом — чтобы и я не узнала. Она сказала лишь, что все дети болеют.

Но меня это не устраивает. Мне хочется понять, что происходило со мной тогда. Почему некоторые вещи из детства до сих пор отзываются во мне, хотя я их почти не помню.

— А тебя что беспокоит? — спросила наставница.

— Аллергия. Она появилась в детстве. Когда именно — не помню, но я ведь с ней не родилась. Я уверена: причина в какой-то детской травме. Хочу понять, что это.

Мне кажется, что если я найду ту самую травму, то пойму, почему моё тело реагирует именно так. Будто где-то в прошлом есть причина, которую я пока не понимаю.

— Хорошо. Но что тебе даст понимание травмы? А что, если таких травм может быть несколько? Что, если откроется целый пласт состояний? Придётся работать с рядом ситуаций. Это может занять немало времени.

— Я готова. Меня это состояние истощает.

— Как ты понимаешь, что такое детская травма? — спросила наставница, чтобы убедиться, что Эллэя действительно понимает, в чём хочет разобраться.

— Это что-то, что я не прожила тогда. Как боль, которая переросла в болезнь. Эмоции, которые до сих пор не могу понять и принять.

— Неплохое представление о травмах, но это объяснение подходит тем, кто пока не готов смотреть на травму по-настоящему. Это для тех, кто любит пострадать, может ходить вокруг неё, копать, ковырять, но без желания что-то менять. Такое видение зачастую встречается у тех, кто занимается «исцелением чувств». Но мы с тобой уже разбирали, что чувства исцелять не нужно — это ничего не меняет.

Эллэя внимательно слушала, стараясь понять, что именно наставница хочет ей сказать, но будто постоянно теряла нить и от этого ещё больше пыталась сосредоточиться.

— Воспоминания о ситуациях вызывают те же чувства и состояния. Если ты просто хочешь ещё раз пострадать о том же, что случилось в детстве, то это ты можешь сделать и без меня. Многие, воспроизводя те же чувства, думают, что они их проживают или исцеляют, но это иллюзия. Чтобы не тратить время, я говорю тебе прямо: ты пока не готова работать с травмами, — наставница улыбнулась.

— Как это? Я ведь пришла. Я хочу, — возмутилась Эллэя.

— Нет. То, что ты пришла, — это ещё ничего не значит. Даже если ты заплатила за разбор — это тоже ничего не значит. Даже если говоришь о травме — это не значит, что ты готова. Тебе так кажется, потому что твоё желание уже определено тобой: то, что ты получишь, когда проработаешь травмы, но это будет не так, как ты себе представила.

Эллэя замолчала. Ей хотелось возразить, но она не сразу нашла, что сказать.

— Всё, что ты сейчас можешь, — это только повторить те чувства, которые уже испытывала. Получить временное облегчение — и снова потратить на это свой ресурс, а не открыть его.

Эллэя на мгновение задумалась над её словами.

— А-а-а… Я, кажется, поняла. Значит, в травме есть ресурс, который я не знаю, как использовать?

— Именно. Но заметь: откуда ты это узнала?

— М-м-м… Я будто почувствовала это в тебе, — Эллэя сама удивилась своим словам. Она не ожидала, что ответ придёт именно так, без попытки его придумать или найти.

— Хитришь, значит? — наставница улыбнулась. — Хорошо. Попробуй настроиться не на ответы, которые я знаю, а на себя. Чтобы создать в себе то, откуда приходят ответы. То, что ты видишь во мне, в тебе не сработает, пока ты не пропустишь это через себя.

Эллэя закрыла глаза на несколько секунд, чтобы переключиться и почувствовать себя, но вместо этого в голове одна за другой начали появляться мысли. Одна сменяла другую, цеплялась за следующую, и Эллэя никак не могла от них избавиться. Чем больше она старалась остановить этот поток, тем больше мыслей появлялось.

Она открыла глаза.

— Я не знаю, как это сделать… Но могу попробовать ещё.

— И ещё важно, чтобы ты понимала: травма — не что-то плохое. Это как пробка, которая когда-то имела смысл. И это было твоё решение — её установить. А открыть её может только определённое желание. И у тебя его пока нет.

Эллэя задумалась. Ей хотелось сказать, что желание у неё есть. Она пришла именно потому, что хочет разобраться. Но чем больше она слушала наставницу, тем яснее понимала: возможно, она говорит сейчас не о том желании.

— Я лучше возьму пару дней на подумать, — сказала Эллэя после небольшой паузы. — Хочу побыть в этом осознанно, не спеша, а то вечно мне нужно срочно и уже решить все проблемы.

Эллэя задумчиво поспешила на выход, будто собралась вернуться достаточно быстро, и вышла из комнаты, не прощаясь.

Прошло несколько недель с того момента, когда Эллэя вышла из дома своей наставницы без полученного желаемого, чтобы начать исследовать свои желания и то, как они ускользали или улетучивались, а позже сбывались. Она заметила, что почти все её желания сводились к одному — чтобы другим нравилось то, что она делает, говорит, чувствует, и вообще чтобы она нравилась.

Ей хотелось, чтобы её понимали. Чтобы принимали, поддерживали. Чтобы то, что она делает, вызывало у других восхищение или чтобы они относились к этому так же, как она, со значимостью. Она хотела такого же отношения, которое сама старалась давать людям к себе.

Но всегда встречала непонимание, зависть, конкуренцию, оценочное видение, отстранение, предательство. Она старалась понять их, но всё больше злилась и готовилась к тому, чтобы защитить то, что она создаёт, нормальное отношение к чему-либо. Но когда и у неё не выходило, ей было очень больно…

— У меня есть желание. Но оно будто неисполнимо. Оно вызывает только боль. Я перестаю хотеть и делать, — сказала Эллэя, вернувшись к наставнице, чтобы продолжить работу над травмами детства. Но состояния, в котором она горит желанием, не было, и будто она оказалась в тупике.

— Потому что оно направлено не на твои действия, а на состояние других людей.

Эллэя посмотрела на наставницу, растерянно пытаясь уловить смысл.

— Ты хочешь, чтобы кто-то пел, хотя он не умеет и не хочет. Но ты хочешь, чтобы он пел ещё и красиво.

Эллэя опустила глаза в пол, будто искала там что-то, но, вернув своё внимание к наставнице, сказала:

— Никогда не думала об этом так…

Она немного помолчала, а потом добавила:

— Мне кажется, так и есть, но я ещё и обижалась, потому и не вижу этого.

— Попробуй переформулировать желание, направив его на себя.

Эллэя снова опустила глаза в пол и, не поднимая глаз, ответила:

— Может, моё желание должно быть таким: «Я хочу просто делать то, что хочу. Без ожиданий, что это должно кому-то нравиться»?

— Ты ближе к правде, но ты ищешь ответ, размышляя, и отвлекаешь себя на мысли. Ты не даёшь ресурсу раскрыться и показать тебе сам процесс.

— Поняла.

Эллэя почувствовала, что теперь немного лучше понимает, о чём говорила наставница, но расстройство от того, что она не нашла своё желание, ещё обременяло её и ощущалось тяжестью в теле — оно будто тянуло её вниз.

— Если я не найду желание, на меня так и будут влиять мои травмы?

Наставница не ответила. Только улыбнулась, показав жестом, чтобы Эллэя закрыла глаза.

Когда Эллэя погрузилась в практику, она почти сразу вспомнила тот период детства, когда аллергии ещё не было.

— Какое странное чувство… Я что, копировала это? Копировала чужие болезни?

Эллэя замолчала, пытаясь понять то, что увидела, проговаривая вслух, чтобы убедиться, правда это или нет.

— Я, оказывается, часто делала это, чтобы быть похожей на кого-то, кто мне нравился. Чтобы будто быть ближе, понимать людей. Я будто хотела повлиять на отношение людей ко мне.

Она продолжила, словно одно воспоминание открывало другое, наблюдая без эмоций и мыслей, просто озвучивая всё, что видит, с нотками удивления: «Неужели я это делала?»

— Я искала таких же, как я, но когда не находила, я просто копировала состояние, в котором живёт человек, с которым я хотела общения, потому что только так люди сближаются. Но не всем это нравилось, люди часто воспринимали это за ложное. Но самое странное во всём этом, что я не была собой. Я просто постоянно кого-то копировала. Но почему я решила, что так найду своих… Непонятно.

Эллэя на мгновение замолчала, будто упала в яму отчаяния, в которой жила всю жизнь. Но вдруг пришла волна других воспоминаний, которые вытащили её из ямы и понесли в другом направлении.

— А ещё были те, кто мне не нравился. Но я всё равно продолжала копировать их состояния, иногда убегала, думая, что эти люди влияют на меня. Что я болею из-за них, но всё было не так.

Она вдруг осознала, насколько противоречивым было то, что она принимала за правду, и поняла, почему жила в постоянной усталости.

— Я так боялась больных людей. Но ведь это я сама копировала их и просто не смогла остановиться…

— А ты можешь вспомнить, почему начала копировать тех, кто тебе нравился? — спросила наставница.

— Нет. Тут будто провал в памяти. Но это было до пяти лет. А в этом возрасте мы вроде ничего не помним…

— Мы помним всё. Просто необходима зрелость, чтобы принять. Там, где ничего не помнишь, — и есть травма.

Эллэя молчала, затаив дыхание, с мыслями: «Вот оно, то, к чему она стремилась и чего боялась одновременно. Оно рядом и передо мной, но я не вижу этого».

— Здесь ничего страшного. Я говорила: травм будет не одна. Травма — это когда ты поверила в чужое восприятие. И потеряла связь с собой.

— Да… Я позволила другим сказать мне, как всё есть. И разрушила своё видение.

Теперь Эллэя уже не пыталась найти кого-то, кто был бы виноват. Она смотрела на то, что происходило с ней самой в тот момент, когда она перестала видеть, как есть, потому что кому-то это не нравилось.

— В детстве нас постоянно кто-то пытается «учить», «направлять», а чему и куда — мало кто сам понимает. Да, я соглашалась. Будто выбора не было…

— Выбор был всегда, — прозвучали слова наставницы, будто отрываясь от стен и отражаясь эхом. Но вместо того чтобы затихнуть и удалиться, они возвращались снова и снова, становясь всё ближе, будто каждое повторение приближало их к Эллэе.

Эллэя слушала.

— Да. И я выбрала выжить, отключив связь с собой. Запуская инстинкты, я начала жить так, как живут они. Так же болеть, так же радоваться и так же страдать — всё под копирку.

— Больно это осознавать… Травма — это не просто печать. Это мой выбор.

Эллэя заплакала.

— Сейчас мне очень больно, но я не хочу убегать от этой боли. Я не знаю себя, я не знаю, что делать…

Она некоторое время молчала, а потом продолжила:

— Но я готова. Готова делать всё, чтобы выйти из этого состояния и жить, потому что мне кажется, будто я не жила.

— Мне нужен ресурс. Мне нужно ощущение себя. Больше моих проявлений. Больше действий, которые исходят от меня.

Эллэя говорила всё увереннее, словно наконец начинала понимать, что именно ей нужно.

— Не копировать возможно, но мне нужно время, чтобы не бояться проявлять себя.

Она снова замолчала.

— Мне нужна я сама…

— Мне нужно освободить место в теле для себя.

Эллэя сама удивилась этой мысли.

— Наверное, потому и чихаю. Я переполнена чужими желаниями, болезненными состояниями, автоматическими процессами и проявляю то, чего от меня ждут.

Она открыла глаза, будто очнулась, и посмотрела на наставницу.

— Да, я не готова принять себя. Это и есть моя травма. Но мне нужна ты и твоя поддержка, чтобы не сбиться со своего пути и не потеряться снова.

Эллэя улыбнулась сквозь слёзы.

— Хотя нет, я готова, у меня есть желание и у меня теперь есть ты. Одной мне сложно было быть собой, и я искала таких же, как я. И я наконец нашла…

Эллэя обняла наставницу, вытирая глаза от радости.

Практика «Травмы детства»

Если, читая эту статью, вы узнали в ней себя, возможно, сейчас вам хочется не просто понять, откуда всё это взялось, а посмотреть на свой собственный опыт.

Именно для этого я создала практическую самостоятельную работу с детскими травмами.

В ней вы сможете самостоятельно исследовать свой опыт: увидеть, что происходило с вами в детстве, какие выводы о себе и о мире тогда сформировались и как они могут проявляться в вашей жизни сегодня.

Это не попытка снова пережить прошлое. Это возможность посмотреть на него уже из позиции взрослого человека — заметить то, что раньше оставалось незаметным, и начать отделять свои сегодняшние желания и выборы от старых сценариев.

Если история помогла вам что-то увидеть иначе — практика поможет посмотреть глубже на себя.

Пройти самостоятельную работу можно в удобное для вас время, детали по ссылке.