Почему меня окружают конфликтные люди?

— Постоянные конфликты… Значит, это я конфликтная? — тихо спросила Эллэя.

Она произнесла это почти шёпотом, словно сама боялась услышать ответ.

Этот вопрос жил внутри неё уже много лет. После каждого нового конфликта он возвращался снова и снова, не оставляя её в покое.

«Что со мной не так?»

Она устала искать ответ. Устала искать оправдания перед самой собой, в своей голове. Устала пытаться стать удобнее, мягче, правильнее. Но чем сильнее она старалась никого не задеть, не обидеть, тем чаще люди будто сами находили повод вступить с ней в конфликт.

Наставница внимательно посмотрела на неё.

— Почему ты так решила?

— Потому что я постоянно на них нарываюсь.

Наставница слегка улыбнулась.

— А может быть, ты постоянно от них убегаешь?

Эллэя замерла. Она никогда не смотрела на происходящее с этой стороны.

— Я… — медленно произнесла она. — Даже не знаю. Мне никогда не приходило это в голову.

Некоторое время они молча шли по дорожке парка.

Ветер едва шевелил листья деревьев, а внутри Эллэи словно начинал шевелиться вопрос, который раньше она не позволяла себе задать.

Наставница нарушила тишину.

— Какие вопросы ты обычно задаёшь себе после очередного конфликта?

Эллэя тяжело выдохнула.

— Всегда одни и те же… Почему люди так на меня реагируют? Почему я им настолько не нравлюсь? Почему они будто пытаются найти во мне мою боль или что-то плохое, чтобы надавить и сделать мне больно? Почему они так хотят причинить мне боль?

Она опустила голову. Голос начал дрожать.

— Иногда мне кажется… что люди видят во мне что-то отталкивающее. Я уже удивляюсь, когда находится человек, который искренне любит меня. Мне это даже кажется странным…

Слёзы сами покатились по щекам. Она больше не пыталась их сдерживать.

Наставница молча ждала.

Когда Эллэя немного успокоилась, она тихо спросила:

— Значит… ты думаешь, что в тебе есть что-то плохое, чего ты сама не видишь, а другие видят?

Эллэя кивнула и вытерла слёзы.

— Мне больно от того, что я вижу по отношению к себе только плохое. Я уже забыла, когда в последний раз встречала хотя бы нейтральное отношение.

Наставница внимательно посмотрела ей в глаза.

— Как думаешь, чем ты так раздражаешь людей?

Эллэя растерянно пожала плечами.

— Вот этого я и не понимаю. Но мне хочется думать, будто они вообще не хотят видеть меня такой, какая я есть. Что они словно заранее знают, кто я. Заранее решили, какая я. И что бы я ни делала, продолжают видеть только это. Как будто каждый смотрит не на меня… а на что-то своё. И именно это своё пытается во мне найти.

Она тяжело вздохнула.

— Иногда мне кажется, что люди видят только то, что хотят видеть.

Наставница кивнула.

— Может быть… в этом и есть твой настоящий конфликт.

Эллэя удивлённо подняла голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты хочешь, чтобы люди видели то, что видишь ты. А они хотят видеть то, что хочется видеть им. Между этими двумя желаниями и рождается конфликт.

Эллэя долго молчала. Эта мысль будто медленно опускалась куда-то очень глубоко.

— Возможно… — тихо сказала она. — Тогда как жить так, чтобы конфликтов стало меньше?

Наставница улыбнулась.

— Для начала отказаться от идеи, что люди должны видеть то, что видишь ты.

Эллэя удивлённо посмотрела на неё.

— То есть… получается, я всё время хочу, чтобы люди увидели настоящую меня?

— Да. И это совершенно естественно. Но ты забываешь одну вещь. Каждый человек смотрит на мир через самого себя. Через свои страхи и травмы. Через свои убеждения и желания. Через свою боль. Никто не способен увидеть тебя полностью и не должен.

Наставница продолжила:

— Люди хотят видеть то, что подтверждает их картину мира. Так они избегают стресса. Им важно видеть то, что приносит чувство безопасности, позволяет чувствовать себя правыми, а иногда — даже ощущать собственное превосходство.

Она ненадолго замолчала.

— А ты… очень часто показываешь людям то, чего они видеть не хотят. Ты ничего специально не делаешь. Но рядом с тобой многие начинают замечать то, что годами старались не замечать в себе. Им кажется, что причина их внутреннего дискомфорта — ты. Хотя на самом деле ты лишь оказываешься рядом в тот момент, когда человек уязвим, находится в состоянии стресса и его привычные иллюзии начинают рушиться.

Она спокойно продолжила:

— То есть ты можешь ничего не делать, но люди рядом с тобой начинают видеть то, чего видеть не хотят. Им кажется, что причина этого — ты, потому что рядом с тобой у них больше не получается оставаться в своих иллюзиях о том, кто они или какие они.

Эллэя слушала молча.

Внутри становилось одновременно тревожно… и спокойно. Будто многие годы она пыталась решить совсем другую проблему.

— Получается… они борются не со мной?

— Очень часто — нет. Они защищают свои представления о жизни. Ты борешься за свою правду. Они — за свои иллюзии. И каждый уверен, что именно он прав.

Наступила тишина.

Через несколько минут наставница спросила:

— Скажи мне, когда ты начала это замечать?

— С самого детства. Меня даже родные называли конфликтной, и постепенно я сама начала так о себе думать. Но сейчас-то я изменилась. А конфликтов будто стало ещё больше, хотя я уже давно никого не трогаю. Доходит до того, что меня оскорбляют совершенно незнакомые люди. Я просто в шоке. Иногда кажется, будто мир сошёл с ума и все вокруг нападают именно на меня. Я так устала от этого…

Наставница долго смотрела на неё.

Потом тихо сказала:

— Нет.

Не мир сошёл с ума.

Пришло твоё время увидеть себя.

А не продолжать защищаться от мира и убегать.

Эллэя удивлённо подняла глаза.

— Что это значит?

— Это значит, что ты наконец готова встретиться не с конфликтами…

А с той, которая столько лет называла себя конфликтной.

Наставница медленно поднялась.

— Пришла твоя зрелость. И пришла готовность нести в этот мир то, что ты можешь дать. Садись. Закрой глаза. Позволь дыханию постепенно успокоить мысли. Я сейчас вернусь.

Сказав это, наставница вышла из комнаты, в которую они только что вошли.

Эллэя осталась одна.

Закрыв глаза, она попыталась наблюдать за своим дыханием, но внутри не было никакой тишины. Мысли снова возвращали её к недавнему разговору, к очередному конфликту, будто она всё ещё могла что-то изменить.

Совсем как в детстве, она снова пыталась найти правильные слова, представить другую реакцию, придумать такой вариант развития событий, при котором всё закончилось бы спокойно. Тогда ей казалось, что если она поймёт, что сделала не так, и изменит своё поведение, мир тоже изменится и наконец перестанет быть опасным.

Но сейчас это больше не работало.

Чем дольше она искала ответы, тем больше становилось вопросов. Каждая мысль цеплялась за следующую, и этот внутренний разговор невозможно было остановить.

Буквально несколько дней назад она снова оказалась в конфликтной ситуации. На этот раз — с совершенно незнакомыми людьми в чате. Они никогда не видели её, ничего о ней не знали, но это не помешало им сделать свои выводы.

Под её публикацией начали появляться колкие комментарии. Несколько мужчин будто соревновались друг с другом, пытаясь найти слова, которые смогут задеть её сильнее. Казалось, они вовсе не обсуждали ситуацию, о которой она написала, а искали её слабое место, словно проверяя, где ещё живёт боль и на что она может отреагировать с обидой.

Сами слова уже почти не причиняли той боли, что раньше. За последние годы она многое поняла о людях и всё реже принимала их оценки на свой счёт. Но другое по-прежнему не давало ей покоя.

Почему подобные ситуации повторяются снова и снова? Ведь она не создаёт этих конфликтов, не нападает первой, не пытается никого унизить или доказать свою правоту. Наоборот, с каждым годом она всё чаще выбирает промолчать или просто пройти мимо.

Тогда почему агрессия всё равно находит её? Почему именно с ней это происходит? И что она до сих пор не видит или делает не так?

Неожиданно она поймала себя ещё на одной мысли, которую раньше никогда не замечала. Каждый раз, когда она видела в чьих-то глазах раздражение, злость или осуждение, с ней происходило одно и то же. Она переставала чувствовать себя. Всё её внимание мгновенно переключалось на другого человека, словно её самой больше не существовало. Она начинала искать причину происходящего только в себе: «Что я сделала не так? Чем задела этого человека? Почему он так смотрит на меня? Что мне сейчас сказать или сделать, чтобы он успокоился?»

Ей даже не приходило в голову спросить себя, действительно ли она несёт ответственность за то, что сейчас чувствует другой человек. Она автоматически брала эту ответственность на себя, даже если перед ней был совершенно незнакомый человек, который ничего о ней не знал. Будто её главной задачей становилось не остаться собой, а любой ценой вернуть другому внутреннее спокойствие.

И только потом, когда всё заканчивалось, она снова возвращалась к себе и обнаруживала внутри совсем другие чувства: возмущение, обиду, раздражение.

Иногда ей казалось, что она начинает ненавидеть людей, но сейчас, наблюдая за собой, впервые увидела, что ненавидит вовсе не их. Она ненавидела собственное бессилие, ненавидела то, что снова потеряла себя, снова отказалась от себя ради чужого состояния, снова предала себя в надежде заслужить нормальное человеческое отношение.

«Как странно... — подумала она. — Всю жизнь я пыталась успокоить других, но ни разу не спросила себя, кто успокоит меня.»

Эллэя медленно выдохнула и снова вернулась к дыханию.

Постепенно поток мыслей начал стихать, и в этой непривычной тишине появилось ощущение, которого раньше никогда не было.

Она не могла объяснить его словами.

Казалось, будто рядом возникло что-то огромное, невидимое и одновременно очень реальное. У этого не было ни формы, ни образа, но тело сразу откликнулось: дыхание стало поверхностным, в груди появилось напряжение, по рукам пробежала дрожь.

Ей захотелось открыть глаза, прекратить практику, но именно в этот момент дверь тихо открылась.

В комнату вошла наставница. Она молча поставила перед Эллэей чашку с тёплым напитком.

Он был необычным — одновременно немного сладким и слегка солоноватым.

— Ты ощущаешь это? — спокойно спросила она.

— Да, — ответила Эллэя, не задумываясь.

Пока она делала маленькие глотки, ощущение словно немного отступило.

— Оно похоже на чёрную дыру. Я не вижу её, но чувствую, что она словно притягивает меня к себе. И мне страшно.

— Почему?

— Потому что мне кажется, что если я перестану сопротивляться, она поглотит меня... и тогда меня просто не станет.

Наставница не ответила сразу. Она дала Эллэе несколько секунд, словно предлагая самой услышать собственные слова, а потом тихо спросила:

— А кто именно исчезнет?

Эллэя задумалась. Ответ не приходил.

Она снова прислушалась к себе и неожиданно произнесла:

— Наверное... та, которая всю жизнь считала себя конфликтной.

— Разве не от неё ты хотела освободиться?

— Хотела... — почти шёпотом ответила Эллэя. — Но сейчас мне кажется, что если исчезнет она, то исчезну и я.

Наставница мягко улыбнулась.

— Вот поэтому ты и продолжаешь держаться за неё. Ты столько лет называла себя конфликтной, что этот образ постепенно заменил тебе саму себя. Теперь ты думаешь, что, если отпустишь его, потеряешь себя.

— Тогда где же я? — почти шёпотом спросила Эллэя.

— Здесь, — спокойно ответила наставница. — Ты никогда не исчезала. Исчезло только внимание к себе. Всё это время ты смотрела на образ, который однажды создала вместо себя, и постепенно решила, что это и есть ты. Не ищи себя мыслями. Ощути своё присутствие. И не сопротивляйся тому, что сейчас происходит.

Эллэя ничего не ответила. Она продолжала наблюдать за дыханием, позволяя ему становиться всё глубже. Страх ещё был рядом, но теперь она не пыталась убежать от него. Она лишь наблюдала.

Постепенно ощущение огромной чёрной дыры перестало казаться чужим. Она уже не тянула её снаружи. Скорее, оно открывалось внутри неё самой. Чем меньше Эллэя пыталась понять происходящее, тем сильнее чувствовала, что исчезает не она, а что-то, за что держалась всю жизнь.

В какой-то момент тело словно перестало сопротивляться. Она не могла объяснить, сколько прошло времени. Будто исчезло само ощущение времени. Затем произошло что-то странное. Она почувствовала сильное внутреннее движение, словно проходила через очень плотную оболочку, которая долго удерживала её внутри. Это было похоже не на борьбу, а на рождение. Ещё мгновение — и эта плотность словно разошлась, освобождая пространство.

Вместе с глубоким вдохом пришло совершенно новое ощущение себя. Она впервые почувствовала своё тело не как что-то, что приходится постоянно защищать, а как место, в котором можно просто быть. Исчезло привычное чувство маленькой девочки, которая всё время ждёт опасности. Она ощущала себя взрослой, устойчивой, присутствующей.

Долгое время никто не произносил ни слова. Потом она услышала спокойный голос наставницы.

— Приветствую тебя… Теперь ты действительно здесь. В своём теле.

По щекам Эллэи текли слёзы.

— Я свободна… — тихо произнесла она, не открывая глаз. — Даже не могу объяснить, от чего именно. Будто на меня больше ничего не давит. Будто всё, что происходило вокруг, больше не определяет меня. Я никогда раньше не чувствовала такого спокойствия.

Она ненадолго замолчала, прислушиваясь к себе.

— Я свободна… Свободна от системы. Как же это приятно. Будто на меня больше ничего не влияет. Но я не знаю, что делать дальше. Ведь всё это время я была там… там, откуда только что вышла.

Наставница спокойно ответила:

— И не нужно знать. Ты слишком долго пыталась сначала увидеть весь путь, прежде чем сделать первый шаг. Теперь просто иди. Остальное будет открываться по мере того, как ты будешь делать свои шаги.